Перезагрузка виртуальных машин в Proxmox: Bash не умер, но инфраструктура уже давно ушла дальше

Есть один неловкий момент, о котором инфраструктурщики, разработчики и архитекторы обычно говорят не со сцены и не во время официальных дискуссий. Такие разговоры случаются значительно позже - когда закончились последние доклады, бейджики перекочевали в карманы рюкзаков, а люди наконец перестали играть роли представителей компаний и снова становятся просто инженерами. Обычно это происходит где-нибудь в лобби гостиницы, возле кофемашины или за столиком в баре, когда разговор неожиданно сворачивает с обсуждения "платформенного подхода" и "инженерной синергии" к чему-то значительно более честному.

Есть момент, который почти невозможно заметить изнутри компании, пока он не случился. Вчера вы были той самой дерзкой командой, которая за выходные запускала новые сервисы, выкатывала изменения без длинных согласований и искренне гордилась тем, что "у нас всё по-простому". А потом однажды выясняется, что инфраструктурный счёт за месяц сопоставим с годовой зарплатой нескольких инженеров, крупный клиент спрашивает про RTO и RPO, служба информационной безопасности интересуется журналами аудита, а генеральный директор неожиданно хочет понять, почему отказ одного сервиса остановил продажи на несколько часов. И именно в этот момент становится очевидно: компания выросла. Даже если сама она ещё не готова себе в этом признаться.

В любой достаточно крупной компании существует старый как мир треугольник: инфраструктура, разработка и информационная безопасность. Формально все три направления работают на одну цель - создание надежных и безопасных сервисов для бизнеса. На практике же иногда кажется, что они участвуют в разных проектах, работают на разных заказчиков и говорят на разных языках. Разработчики хотят быстрее выкатывать новые функции. Инженеры инфраструктуры хотят, чтобы система не развалилась под нагрузкой и чтобы ночью никто не звонил с аварией. Специалисты по информационной безопасности хотят, чтобы все происходило безопасно и соответствовало требованиям регуляторов и внутренним политикам компании.

История инфраструктурных технологий редко развивается по сценарию, в котором одна система внезапно оказывается "плохой", а другая приходит ей на смену в роли безусловного победителя. Обычно всё происходит значительно интереснее. Технологии появляются как ответ на конкретные ограничения своего времени, прекрасно решают поставленные перед ними задачи, постепенно становятся отраслевым стандартом, а затем сталкиваются с изменением окружающей среды. В этот момент выясняется, что проблема заключается вовсе не в качестве инженерных решений. Просто мир, для которого они создавались, перестал существовать в прежнем виде.

Когда в компании впервые звучит фраза: «Нам нужно определить класс защищённости», в переговорной обычно разворачивается небольшой спектакль в трёх действиях. Специалист по информационной безопасности открывает несколько десятков вкладок с приказами, методиками и разъяснениями регуляторов. DevOps-инженер незаметно пытается вспомнить, сколько серверов работают на версиях операционных систем, которые давно сняты с поддержки, и какие именно сервисы никто не обновлял последние три года, потому что "трогать страшно - вдруг перестанет работать". Бизнес, как правило, задаёт самый прагматичный вопрос:

А можно всё это сделать подешевле? И желательно без остановки сервисов?!

Есть две стадии взросления инфраструктурного инженера. И если вы достаточно долго работаете в эксплуатации, разработке платформ или DevOps, велика вероятность, что через обе вы уже проходили. Первая стадия выглядит удивительно безобидно. Человек получает доступ к серверу, открывает терминал и думает: "Сейчас я быстро всё настрою через SSH и пару shell-скриптов. Тут работы минут на двадцать". В этот момент он искренне верит, что инфраструктура - это набор машин, несколько конфигурационных файлов и немного Bash-магии. Скрипты складываются в папку scripts, пароли временно живут в заметках, а документация существует преимущественно в голове человека, который всё это написал.